Станислав Протасов: «Оптимизма не следует терять никогда!»::БИТ 02.2015
 
                 
Поиск по сайту
 bit.samag.ru     Web
Рассылка Subscribe.ru
подписаться письмом
Вход в систему
 Запомнить меня
Регистрация
Забыли пароль?

Календарь мероприятий
ноябрь    2018
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30

показать все 

Новости партнеров

16.11.2018

Как открыть малый бизнес: пошаговая инструкция

Читать далее 

16.11.2018

Teradata Форум 2018: Всеобъемлющая Аналитика данных становится стандартом индустрии

Читать далее 

16.11.2018

Астана примет итоговый в этом году, 27-й по счету, “Код ИБ”

Читать далее 

15.11.2018

«Ростелеком» представил единую платформу сервисов кибербезопасности

Читать далее 

15.11.2018

Конференция «Управление рисками в промышленности», организованная группой «Просперити Медиа» и порталом CFO-Russia.ru, состоится 7 декабря 2018 года

Читать далее 

15.11.2018

Цифровая трансформация российской экономики: от виртуальных решений до реальных проектов

Читать далее 

14.11.2018

Правовое регулирование криптовалют в России: новые вызовы и возможности

Читать далее 

показать все 

Статьи

14.11.2018

Трубка мира для студентов, преподавателей и работодателей

Читать далее 

14.11.2018

Правовые риски свободных программ. Чем юристы пугают ваших инвесторов

Читать далее 

14.11.2018

Опрос. Люди и роботы: союз или конкуренция?

Читать далее 

14.11.2018

Опрос. СПО для бизнеса

Читать далее 

25.06.2018

Посетить или пропустить?

Читать далее 

21.04.2017

Язык цифр или внутренний голос?

Читать далее 

16.04.2017

Планы – ничто, планирование – все. Только 22% компаний довольны своими инструментами для бизнес-планирования

Читать далее 

16.04.2017

Цифровизация экономики

Читать далее 

23.03.2017

Сервисная компания – фея или Золушка?

Читать далее 

17.02.2017

Информационные технологии-2017

Читать далее 

показать все 

Станислав Протасов: «Оптимизма не следует терять никогда!»

Главная / Архив номеров / 2015 / Выпуск №2 (45) / Станислав Протасов: «Оптимизма не следует терять никогда!»

Рубрика: БИТ.Персона


Станислав Протасов:
«Оптимизма не следует терять никогда!»

Как изменились сегодня предпочтения заказчиков? Нужно ли повышать цены? Почему российские софтверные компании проигрывали западным? Какие расходы нельзя сокращать в кризис? Что государство должно делать –поддерживать ИТ-отрасль или игроков? На эти и другие вопросы «БИТа» отвечает сооснователь и глава разработки ПО компании Acronis Станислав Протасов

Станислав Протасов, сооснователь и глава разработки ПО компании Acronis
Досье
Станислав Протасов, сооснователь и глава разработки Acronis. Ранее занимал аналогичную позицию в софтверной компании Parallels.

Станислав обладает многолетним опытом работы в международном бизнесе по производству программного обеспечения: от разработки и проектирования системных и прикладных приложений до создания и развития географически распределенных инженерных команд, эффективно участвующих в общем процессе создания ПО.

Известен своей инновационной деятельностью в области виртуализации и облачных вычислений. Он является автором около 50 патентных заявок в области программного обеспечения, распределенных систем, технологий и алгоритмов виртуализации и других информационных систем.

Особую известность в управленческих кругах Протасов приобрел благодаря уникальным способностям развития и удержания персонала. В Parallels Станислав с нуля создал одну из лучших инженерных команд, также помогал в наборе высококлассных специалистов в компании Acronis и Acumatica. С самого начала Станислав взял курс на сотрудничество с ведущими российскими университетами (МФТИ, МГУ, НГУ), позволивший превратить сотни студентов в разработчиков мирового класса. Многие из них по окончании учебы трудились вместе со Станиславом в Acronis и Parallels.

Сам Станислав окончил Московский физико-технический институт (МФТИ) в 1993 году, позже защитив там же диссертацию кандидата физико-математических наук. Начиная с 1993-го работает в команде Сергея Белоусова, принимал участие в создании и развитии таких проектов, как Westcom, Cassandra, Solomon IV, Pervasive, BeOS и ASPLinux, в России и Сингапуре. Его архитектура для системы финансового анализа Cassandra была высоко оценена лично руководителем Microsoft Биллом Гейтсом.

В начале 2000 года Станислав участвовал в создании компании SWsoft, где занимал пост руководителя разработки в Москве. К настоящему времени SWsoft реорганизована в две компании – Parallels и Acronis.

– Станислав, сложная экономическая ситуация в России отягощена еще и влиянием политических факторов и международных санкций. Находите ли вы сегодня поводы для оптимизма?

– Я считаю, что человек – вообще существо оптимистическое. Оптимизм нам присущ, и, наверное, никакой прогресс без него невозможен.

Есть даже такой интересный эффект – люди, которые хорошо разбираются в ситуации и способны четко предвидеть последствия своих действий, зачастую просто не затевают рискованные дела. А тот, кто не очень представляет, чем все может закончиться, как раз начинает и достигает успеха. Потому что, как известно, цель в процессе ее достижения меняется.

Поэтому, с моей точки зрения, оптимизма не следует терять никогда. Любой кризис – это изменение привычного уклада жизни, но он также несет и новые шансы.

Кризис в экономике тоже обычно открывает какие-то возможности для новых бизнесов. Мы пережили кризисы 90-х годов и 2008-го и помним, что в России тогда возникло немало новых компаний. Сейчас, я думаю, будет точно так же.

Если говорить о санкциях и импортозамещении, то сегодня мы не являемся самодостаточной страной, если брать сферу ИТ. У нас нет собственного масштабного производства компьютерного «железа», и даже в плане программного обеспечения мы не делаем всего спектра ПО.

Если вдруг вся западная ИТ-инфраструктура у нас исчезнет, конечно же, это повлияет на экономику и эффективность наших бизнесов, приведет к изменению привычного уклада жизни. Однако мы не умрем.

– Правда?

– Напротив, появится возможность делать свое. У нас уже есть какие-то разработки в разных областях ИТ. Прижмет ситуация – станем дальше развивать импортозамещение. К тому же, наверное, не все страны будут на нас накладывать санкции. Китай, например.

Поэтому расслабляться не надо, но считать, что все пропало, тоже неправильно.

– Как отразился кризис на вашей компании? Меняется ли отношение ваших партнеров к вам?

– На бытовом уровне в Европе и Северной Америке никаких особых изменений не чувствуется. Надо понимать, что многие люди в западных странах достаточно сильно разделяют внешнюю политику и свою личную жизнь. Многие из них не очень интересуются политикой. Существует какой-то новостной фон, они понимают, что он не до конца объективен. У всех стран есть свои интересы, и они пытаются рисовать картину мира для своих граждан.

Компания Acronis
ведущий поставщик простых в использовании решений для резервного копирования, восстановления и защиты операционных систем и данных в физических, виртуальных и облачных средах.

Компания появилась на рынке программного обеспечения в декабре 2000 года. Тогда в ее штате было всего пять программистов, однако сотрудничество с SWsoft и полученные инвестиции позволили компании в последующие годы очень активно развиваться. Уже самый первый продукт компании, Acronis OS Selector, вполне успешно продавался в Европе и Японии.

В 2001 году компания Acronis была зарегистрирована в США, а также открыла свой офис в Кремниевой долине (Калифорния).

Основной сферой интересов «Acronis» являются системные программные продукты, предназначенные для управления средствами хранения информации, в том числе – продукты для резервного копирования данных, управления разделами жёсткого диска, операционными системами и т.д.

Флагманская продуктовая линейка компании – Acronis Backup & Recovery. Применение решений Acronis Backup & Recovery позволяет восстановить данные сервера или рабочей станции, включая операционную систему, учётные записи пользователей, приложения и их настройки. Программа прошла сертификацию ФСТЭК и может применяться в системах обработки персональных данных.

Продукты компании локализованы на 14 языках. Представительства компании Acronis находятся по всему миру. Московский офис компании Acronis обеспечивает разработку решений, техническую поддержку пользователей. Офисы компании расположены в 17 странах мира.

С точки зрения ведения бизнеса тоже больших изменений не видно. Могут ли они возникнуть? Наверное. Американское правительство накладывает санкции на некоторые российские компании. Могут ли в этот список попасть ИТ-компании? Потенциально да, но пока этого не произошло, поэтому негативного эффекта на бизнес нашей компании санкции не оказали.

–Изменилась ли ценовая политика Acronis в связи с кризисом в России?

– Мы видим, что инфляция разгоняется, все в стране потихоньку начинают поднимать цены. Мы обсуждаем это в компании, но пока рублевые цены не подняли. Хотя невозможно держать цены в одном регионе значительно ниже, чем в другом. Это можно, только если вы делаете какую-то специальную версию своих программ, где значительная часть удобной функциональности отсутствует. Тогда вы можете продавать ее гораздо дешевле в стране, где цена очень важна для большинства населения. Например, многие компании делают спецпредложения для Индии или Китая.

В России мы продавали те же версии своих продуктов, что и во всем мире, и цена была сопоставимой. Понятно, что сейчас она сильно упала для российских заказчиков и что ее надо будет поднимать, потому что иначе у кого-нибудь возникнет желание покупать в России программное обеспечение, а использовать его за пределами страны. Но пока у нас прежние цены.

– А требования заказчиков остались прежними? Что они просят?

– Крупные заказчики серьезно задумались об импортозамещении. С советских времен существует не всегда справедливое мнение, что западный продукт лучше. Поэтому отечественному производителю было тяжело разговаривать с крупными российскими компаниями.

Западные компании-разработчики давно проделали этот путь со своими заказчиками. У крупных российских предприятий требования к продуктам достаточно похожи на западные, плюс маркетинг, плюс опыт успешных внедрений по всему миру – зачастую все это играло в пользу выбора западного продукта.

У российской софтверной компании может быть очень похожий базовый функционал, и если начать его сравнивать с зарубежными аналогами, то легко найти какие-то недостающие возможности. Но у многих наших разработчиков даже не было шанса, чтобы понять, что нужно добавить в свой продукт. И не было денег, чтобы его имплементировать.

Однако сейчас отношение к отечественным разработкам начало меняться. Неожиданно крупные российские компании осознали, что тоже могут незаслуженно подпасть под режим санкций и лучше бы, конечно, подстраховаться. В то же время большие заказчики пытаются понять, сколько ИТ-продуктов зарубежных корпораций они могут заменить решениями отечественных компаний.

– Какой должен быть временной промежуток, в течение которого можно перейти с западного на отечественное ПО?

– Конечно, это произойдет не сразу, но нужно понимать, что знаменитый принцип – 20% работы занимают 80% времени – в жизни применим ко всему.

Да, наверное, полное замещение какого-либо продукта его российским аналогом займет не один год, может быть, даже десятилетие. Но это не столь важно. Основной функционал можно сделать относительно быстро.

Компания Acronis
  1. Если ты руководитель, твой крест – работать дольше всех.
  2. Хорошо работающая команда не замечает потери бойца – у нее есть инерция. И чем больше команда, тем инерция сильнее.
  3. В неудачах предприятия на 80% виноват менеджмент и лишь на 20% рядовые сотрудники. Причины плохой ситуации надо искать в топ-менеджменте.
  4. Инженерный лидер должен хорошо делать три вещи. Первое – хорошо управлять людьми: вдохновлять, вести за собой, мотивировать. Второе – хорошо разбираться в технологиях. Третье – обладать хорошим вкусом в управлении продуктом: интерфейс удобный, юзабилити высокое. Обычный человек может обладать максимум двумя качествами из трех. Соответственно задача инженерного лидера – понять, каких качеств ему не хватает и кто может закрыть пробелы в этой тройке.
  5. Людям нужно просто объяснять, чего мы хотим достигнуть. Показывать то, во что ты веришь. Если ты искренне чего-то хочешь, то люди охотно встают на твою сторону.
  6. В нашей индустрии люди делают непростую и, что самое важное, не механическую работу – они творят. Их мотивация укладывается в три основных вектора. Первый – autonomy: способность человека принимать собственные решения. Второй – mastery: возможность роста, мастерства. И, наконец, третий – purpose: понимание человеком целей и задач, которые он и его работа преследуют. Зная об этих трех мотиваторах, работать даже с самыми капризными талантами не так уж и сложно: просто дайте им работу, которая их увлечет и заставит собой гордиться.
  7. Попытки во всем экономить на сотрудниках играют против работодателя. Мотивации и производительности у такого сотрудника не будет никакой. Люди должны думать о том, как создать лучший в мире продукт, и отвлекаться как можно меньше на бытовые вопросы.
  8. Некоторые компании превращают свои офисы буквально в развлекательные центры. Возможность отвлечься для творческого человека, безусловно, важная вещь, но тут главное – не переборщить. Все-таки люди должны хотеть решать интересные задачи, а не посещать бесплатную кухню с шеф-поваром.
  9. Чтобы создавать передовые продукты, технологии, нужны люди с пытливыми мозгами, креативным подходом. Этому способствует глубокое фундаментальное образование.
  10. Принято считать, что значительный результат – следствие фундаментальных изменений в работе компании. Очень часто лучше просто начать с небольших косметических нововведений. Они, казалось бы, не могут серьезно влиять на результат, но, как по волшебству, влекут за собой изменения глобальные. Когда в вашей комнате выбиты все окна, никакая уборка вам не поможет до тех пор, пока вы не вставите стекла в рамы.
  11. Порой правильно организованный технический процесс существенно важнее с точки зрения перспектив для бизнеса, чем лежащее в его основе гениальное технологическое решение, до которого никому и никогда не будет дела. Потому что оно не было «доведено» до стадии продукта и не нашло потребителя.
  12. Успех продукта – это некая функция от огромного количества переменных, которые можно разбить на три группы: команда, процесс производства и сама идея. Есть и четвертая группа: везение, удача, состояние экономики в момент запуска и т.д. Хорошая новость заключается в том, что из четырех групп совсем нельзя контролировать только последнюю.
  13. Если говорить в целом, то, наверное, никакого универсального способа развивать продажи не существует. Но ориентация на мировой рынок позволяет делать лучший продукт очень простым способом. Чем больше потенциальных потребителей услуг, тем больше релевантных отзывов. Сами люди помогают оптимизировать ваши идеи, объясняя, что им не нравится. Поэтому ориентация на глобальный рынок для софтверной компании – правильная стратегия.
  14. Для меня успешный бизнес невозможен без команды, даже правильная идея вторична. Поэтому отсутствие сплоченности и общего понимания конечной цели может стоить их бизнесу жизни. Важность внешних проблем в небольшой команде сильно преувеличена. Все упирается во внутренние сложности – как говорил О. Генри: «Трест можно разбить лишь изнутри».
  15. Вообще люди в нашем бизнесе – это основная ценность, это звучит пафосно, но абсолютная правда.

Понятно, что компании взвешивают все опции и настраиваются на то, что если импортозамещение будет происходить, то поэтапно. За год создастся такая-то часть, за три – другая. В корпорациях все решения принимаются иреализуются медленно. Даже чтобы просто отказаться от чего-то, корпорация планирует этот процесс лет на десять.

– Какие продукты вашей компании сейчас стали более востребованными?

– Это очень сложный вопрос. Кризис у нас еще развивается. Но я бы сказал, что активизировался интерес к продуктам, которые позволяют работать с облаком. В принципе это объяснимо, потому что одно из преимуществ облачных решений – это низкий порог входа.

Представьте, что вы хотите создать резервные копии всех ваших компьютеров. Для этого вам потребуется достаточно большое хранилище данных, которое скорее всего будет стоить много денег. А в кризис все стараются экономить – менее охотно тратят деньги, и облачные решения это позволяют. Потому интерес к ним, к созданию резервных копий в облаках или использованию каких-то продуктов как сервиса, на мой взгляд, сейчас повышается. Мы видим рост спроса на такие продукты, как Disaster Recovery as a Service, Backup as a Service, Access as a Service.

– По прогнозам спрос на облачные решения в 2015-м будет расти. На словах большинство компаний считает их перспективными. Однако облачные услуги, по данным IDC, занимали до сих пор всего около 1% совокупного рынка ИТ в России. С чем это связано?

– Тут есть много компонентов. Во-первых, весь ИТ-рынок – это и «железо», и программное обеспечение, и стоимость продуктов, зарплаты программистов, системных администраторов. Я думаю, даже если оценить программное обеспечение, оно тоже будет занимать не очень большую долю совокупного ИТ-рынка.

Во-вторых, люди очень часто не понимают, что они используют облачные решения. Спросите у человека, у которого электронная почта на Google или Mail.ru, пользуется ли он ими? Ответ будет «нет».

Кроме того, Россия всегда достаточно консервативно воспринимает новые технологии. Наверное, что-то есть в нашей ментальности, что мешает нам прыгать в лодку новых технологий. Мы сначала стремимся все покритиковать. Но, даже несмотря на это, не так мало людей используют облачные технологии. Поэтому к исследованиям такого рода надо относиться с осторожностью.

Могу сказать, что в России облачные технологии традиционно воспринимают со скепсисом. Это связано со множеством причин, в частности. с тем, что вопрос безопасности облачных данных для многих компаний очень болезненный.

Еще одна причина – то, что в России немало высококвалифицированных, но не очень дорогих специалистов, особенно в регионах. Если мы поедем в какой-нибудь городок с населением тысяч в 50-70, расположенный вдалеке отрайцентра, то, наверное, за 20 000 рублей в месяц сможем нанять такого специалиста, который для западной компании будет стоить тысячи долларов. И это тоже влияет на выбор. Почему компании выбирают облачные вычисления? Потому что это сильно уменьшает стоимость ИТ-персонала. Но если у вас и так персонал недорогой, то зачем технологии?

Однако я думаю, и мы это с вами видим, особенно по крупным городам, что стоимость ИТ-специалистов в нашей стране продолжит выравниваться.

– Даже в кризис?

– Ну, конечно. Чем дальше развиваются ИТ, тем проще ИТ-специалисту работать удаленно. Если раньше для человека, который работает в небольшом городке, переехать в Москву было большим стрессом, а уехать в другую страну – вообще как прыгнуть в черную дыру, то сейчас с развитием Интернета, международного общения можно легко найти удаленную работу программистом или кем-то другим и зарабатывать хорошие деньги. Это неизбежно выровняет стоимость труда ИТ-специалистов. Так происходит во всем мире, и, конечно же, это происходит у нас.

До кризиса рынок ИТ-специалистов России однозначно был рынком работников. Их у нас не хватает. А это значит, что зарплаты продолжат выравниваться. Причина ясна – большой спрос на квалифицированные кадры.

Для человека, который начинает свою карьеру и нашел в своем городе две с половиной компании, готовые взять его системным администратором, здесь, в Москве, свой мир, а у него там свой. Но у системного администратораили любого другого ИТ-специалиста, во-первых, есть доступ к информации, во-вторых, ему достаточно просто получить дополнительную квалификацию. Интернет большой, ИТ-специалист наверняка знает обо всех системах, которые тестируют и выдают сертификаты, о бесплатном онлайн-обучении, которое сейчас тоже распространено. Обычно ИТ-специалист владеет английским языком и может пользоваться багажом знаний всего человечества. Поэтому ему достаточно легко изменить свою жизнь.

– Защита данных и критически важных приложений на виртуальных серверах – насколько реально сделать ее стабильной и надежной? Нередко можно услышать предостережение: «Когда ваши данные в облаке, они вам уже непринадлежат». Можете вы оспорить это мнение?

– В «Ералаше» есть серия, где мальчик купил два билета на одну поездку. Когда его спросили, зачем два, он ответил: «А вдруг один потеряю». «А если второй потеряешь?» – «У меня проездной».

С этой точки зрения, чем больше у вас резервных копий, тем меньше шансов, что вы потеряете ваши данные. Если говорить о крупных предприятиях, то у них зачастую больше одной копии. Особенно если бизнес очень зависитот данных, а для больших предприятий это практически всегда так.

У нас была в свое время интересная статистика, согласно которой полная потеря данных для 70% компаний оборачивалась выходом из бизнеса в течение года. Поэтому данные – это очень важная часть нашей жизни, о которой стоит заботиться.

Полная потеря данных для 70% компаний оборачивается выходом из бизнеса в течение одного года

Облако – это удобный способ хранения. Может произойти большое количество событий, когда облачная копия тоже исчезнет. Например, компания, которая предоставляла эти услуги, выйдет из бизнеса. Но у вас останутся компьютер и ваши рабочие данные на нем.

Но если вы параноидально относитесь к информации, то правильный способ – это делать локальную копию и облачную. Если у вас есть две копии, то вероятность того, что вы потеряете ваши данные, становится ничтожно малой.

Сейчас я могу сказать, что после всех скандалов, связанных с разоблачениями Сноудена, появился очень интересный тренд. Люди хотят хранить данные в своей стране. Немцы, например, очень жестко настроены на то, чтобы дата-центр, куда они направляют копии своих данных, находился в Германии. Мы видим это и в других странах. В России то же самое, у нас еще и часть законов этого требует.

Не то чтобы я думал, что люди хотят хранить какие-то компрометирующие вещи. Но сам факт того, что кто-то может начать смотреть их по решению либо спецслужб, либо суда другой страны, оптимизма не добавляет.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, я считаю, что данные в облаке хранить: а) – очень удобно, б) – разумно иметь там дополнительную копию. Если говорить о продуктах Acronis, то вы можете еще и шифровать данные, потомучто мы не только поддерживаем самые распространенные криптопротоколы, но также российские стандарты шифрования (по ГОСТу).

Работа в облаке, хранение данных в облаке дают большой экономический эффект и удобство. Ведь человеческий фактор – это та часть нашей жизни, которая неистребима. Даже если мы все делаем правильно, если у нас создаются резервные копии, в какой-то момент уборщица может случайно выдернуть шнур из сети и бэкапы прекращаются. С облаком в этом отношении есть некая надежда, что люди, которые берут с вас деньги, следят засвоими уборщицами более внимательно.

– Какие проблемы внедрения облачных технологий вы считаете основными?

– Я думаю, что есть две основные проблемы. Многие не до конца понимают, что это такое и какие сервисы есть. Это первая проблема. Потому что люди, которые всегда являются ранними пользователями, – это представители малого бизнеса. А они сосредоточены на своей основной компетенции. И соответственно зачастую не знают о возможностях облака, поэтому широкая пропаганда этих возможностей может помочь решить проблему.

У меня цель очень простая – чтобы мы выпускали лучшие в мире продукты и чтобы любым человеком, с которым я работаю, можно было гордиться, потому что он лучший в своем деле

Как в маленьком бизнесе решаются любые компьютерные проблемы? Предприниматель говорит: вот мне нужно что-то такое. Ему отвечают: мой племянник – студент-программист, он тебе расскажет. Племянник приезжает ивсе что знает – говорит. И предприниматель так и поступает, потому что у него нет времени разбираться, читать специализированную литературу или заказывать консультантов.

Общие знания ИТ-индустрии о том, что такое облачные вычисления, какие сервисы есть, какие появляются, заметно влияют на то, сколько компаний решает воспользоваться облачными вычислениями.

Вторая проблема связана с нашей ментальностью, с недоверием к чему-то, чего мы не знаем, что звучит ново. А также с вопросами безопасности, скажем, хранением данных. Можно людям сказать: купите продукт Acronis, и он у вас будет шифровать данные, если захотите. Человек думает: «О кей, данные зашифрованы, никто их не сможет прочитать без моего пароля».

Но, скажем, уже с сервисом онлайн-бухгалтерии все тяжелее. Технический специалист, наверное, может разобраться, безопасный или нет сервис, хотя это тоже бывает нелегко. А для обычного человека это просто невозможно. Кроме того, мы постоянно слышим какие-то истории о том, что у кого-то украли кредитные карты или пароли. Подобное знание тоже ограничивает желание пользоваться облачными сервисами. Но сейчас, в кризис, полагаю,что эти опасения начнут уходить на задний план, и облака пойдут в Россию быстрее.

– Возможно ли в кризис продолжать инновационное развитие компании?

– Я думаю, что пытаться делать вещи на три – пять лет вперед нужно всегда. И в кризис тоже. Я бы не сказал, что в кризис надо усиливать инновации. К сожалению, в это время все чувствуют себя не очень хорошо, стараются сокращать расходы. Когда вы это делаете, очень трудно в данной ситуации увеличивать штат исследователей. Но это надо стараться делать.

Талантливые разработчики и ученые – это та часть бизнеса, которую нужно сокращать в последнюю очередь

Кризис мы переживем, страна так уж точно, а многие бизнесы тоже выйдут из кризиса окрепшими. Но дальше, когда пойдет рост экономики, способность компании конкурировать с другими игроками будет зависеть от того,что она умеет делать из того, что не умеет никто другой. А этого можно добиться, только если вы вкладываетесь в исследования. Поэтому я бы сказал так: не надо прекращать в кризис исследования. Талантливые разработчикии ученые – это та часть бизнеса, которую нужно сокращать в последнюю очередь. Лучше экономить на чем-нибудь другом.

– Вас называют человеком, создавшим одну из лучших инженерных команд в России. Как вы этого добились? Сложно ли было переходить от работы разработчиком к управленческим обязанностям?

– Во-первых, я не один создавал эту лучшую команду, нас была целая команда. Во-вторых, не уверен, что это я создал лучшую инженерную команду в России, а не наоборот – лучшая команда создала меня. Тут кокетства нет. Есть такая пословица: «У успеха много родителей, а неудача сирота». Мне кажется, что команда играет более существенную роль, нежели лидер.

Самая большая сложность – это поддерживать индустрию, но не поддерживать конкретных игроков

Люди работают вместе долго, когда у них большое совпадение жизненных приоритетов. Но понять хорошо человека во время собеседования невозможно. Подбираются и притираются люди только в совместной работе.

Роль команды и роль ее руководителя – это вопрос сложный, тонкий. Я бы хотел подчеркнуть заслугу нашей команды, потому что это правда уникальные люди. А если говорить о том, как это получилось, то в некотором смысле мне просто повезло.

В начале 2000-х годов у нас дела шли не очень. Мы только начали разрабатывать свои продукты, они не слишком хорошо продавались, а стоимость разработки высока всегда, и ситуация была нервной. Мы плохо понимали, чтонужно делать, а что не нужно. Поэтому никакой проблемы выбора у меня не было, вопрос стоял так: либо все это накрывается, либо я это делаю. И потому я из-за необходимости, под давлением обстоятельств, занялся организацией команды, разговорами с людьми. Но, как в любой области человеческой деятельности, чем больше ты что-то делаешь, тем лучше у тебя это получается.

Мне интересно этим заниматься, потому что люди – удивительные создания. Они настолько разные и сложные. У меня же цель очень простая – чтобы мы выпускали лучшие в мире продукты и чтобы любым человеком, скоторым я работаю, можно было гордиться, потому что он лучший в своем деле.

В ИТ-индустрии часто путь в менеджеры начинается с карьеры технического специалиста. Например, в Microsoft самые лучшие программисты становились менеджерами. Так происходит, потому что менеджеру нужно иметь авторитет. А в среде ИТ-специалистов авторитет человека, который знает больше всех, непоколебим. Поэтому его легче сделать менеджером. И, если у него есть задатки руководителя, он может потом вырасти и научиться управлению – это обычная карьерная лестница менеджера в софтверной компании.

Одна из основных задач государства – это перенаправлять ресурсы общества в те отрасли, которые могут дать потенциально большую отдачу

Но у меня было несколько случаев, когда человека назначали руководителем группы, а он через какое-то время от этого отказывался. Как сказал один мой сотрудник, «я понял, что мне за себя, качество своей работы трудно отвечать, а за качество работы других отвечать я просто не хочу».

– Сколько лет вы работаете руководителем?

– В общей сложности почти 20 лет.

– Теория малых дел, которую вы исповедуете, насколько реально ее придерживаться в кризис?

– Это всегда реально. Это как с инновациями. Если можно что-то исправить, это надо исправлять. Потому что если мы не сделаем это сегодня, то через несколько лет оно будет в том же или худшем состоянии.

Внимание даже к маленьким вещам всегда должно присутствовать. Это посылает правильное сообщение тем, с кем вы работаете. Можно, например, говорить, что мы должны работать очень много, у нас много задач, надо задерживаться в офисе, стремиться сделать работу в запланированные сроки, а самому, например, приезжать на работу к двенадцати часам дня и уезжать в пять. Ваши коллеги это видят очень хорошо, и на них это действует крайне демотивирующе.

Тогда вы подаете пример окружающим и они понимают, что их пытаются обмануть, что руководитель на самом деле не считает их соратниками. Поэтому очень важно, если мы увидели какую-то проблему, решить ее. И тогда окружающие начинают потихоньку сами тоже решать проблемы, которые копились годами.

– Вы работаете дольше и больше всех?

– Я провожу в офисе в среднем 12 часов ежедневно. Я привык к этому режиму. В принципе 12 часов в день при пятидневной рабочей неделе – это всего лишь 60 часов. Я знаю людей, которые работают больше, и я сам работал больше. Я, правда, по выходным иногда работаю, но уже не по 12 часов. Не хочу сказать, что этому обязательно надо следовать, я это делаю не для рекордов, а потому что мне интересно, но хороший лидер всегда работает больше многих своих сотрудников. Не надо, наверное, жизнь заменять полностью работой, хотя для мужчины его работа – это очень важная часть его жизни. Но то, что хороший лидер, который не появляется в офисе, маловероятен, это тоже правда.

«Не уверен, что это я создал лучшую инженерную команду в России, а не наоборот – лучшая команда создала меня. Тут кокетства нет. Есть такая пословица «У успеха много родителей, а неудача сирота». Мне кажется, что команда играет более существенную роль, нежели лидер»

«Не уверен, что это я создал лучшую инженерную команду в России, а не наоборот – лучшая команда создала меня. Тут кокетства нет. Есть такая пословица «У успеха много родителей, а неудача сирота». Мне кажется, что команда играет более существенную роль, нежели лидер»

– Ваша компания тесно сотрудничает с несколькими вузами. Удовлетворены ли вы качеством подготовки технических специалистов?

– После развала Союза казалось, что будет мощный провал в нашем высшем образовании, и он был, но не очень долгий. Выяснилось, что качество вузовского образования – удивительно интересная вещь. Его невозможно разрушить за год-два, даже если не платить профессорам денег, как было в 90-е.

Я бы сказал, что качество российского образования пока остается, по мировым меркам, очень высоким. В каких-то вузах оно лучше, где-то хуже. Государство старается их поддержать сейчас. И я очень хочу, чтобы наши институты и университеты вошли по своим показателям в рейтинг лучших вузов мира.

– Вы ощущаете дефицит ИТ-кадров? Как можно решить эту проблему?

– Ее ощущают абсолютно все. Сейчас в связи с кризисом все следят, что будет дальше, и поэтому рынок в этом плане стал не таким легким для работника, каким он был всего лишь год назад, когда ИТ-специалист в Москве мог уволиться и в течение часа найти новую работу.

Дефицит есть, он достаточно большой. Чтобы его не было, нужно готовить больше специалистов, приглашать больше иностранных студентов и специалистов. Это очень полезно, потому что они приносят свой опыт, свои знания.

У Минкомсвязи есть дорожная карта по развитию ИТ-образования, там делают много, чтобы заинтересовать молодых. Например, в минувшем декабре в рамках образовательной акции «Час кода» мы принимали участие в Открытом уроке для школьников вместе с представителями министерства и ИТ-отрасли. На мой взгляд, это хорошая социальная акция, которая показала молодым людям, как здорово и перспективно заниматься высокими технологиями.

– Государственная поддержка ИТ-компаний. Далеко не все считают протекционизм оправданным. Вы же утверждаете, что государство должно поддерживать, но не отдельные компании, а ИТ-отрасль в целом. Какие меры вы считаете необходимыми? Что, на ваш взгляд, уже делается? Что необходимо предпринять в этом году?

– В чем сложность поддержки государством какой-то отрасли? В том, чтобы эта помощь не превратилась в поддержку определенных компаний. Интерес компании, даже если она полностью состоит из людей, всей душой болеющих за страну, – это вырасти. И если компания получит дополнительные преференции по сравнению с другими игроками рынка, то с точки зрения компании очень глупо от них отказываться. Но это убивает конкуренциюи оказывает отрицательное влияние на индустрию. Поэтому самая большая сложность – это поддерживать индустрию, но не поддерживать конкретных игроков.

Существует огромное количество всяких способов поддержки. Часть из них наше государство сделало – ввело специальный льготный режим налогообложения даже для маленьких ИТ-компаний. Это очень важно, потому в ИТ-индустрии стоимость труда людей составляет до 80% всех затрат.

Вторая правильная вещь – это развитие технопарков, которые создают стартапы.

Еще одна хорошая инициатива нашего государства – упрощенная схема приглашения высококвалифицированных зарубежных ИТ-специалистов.

Что еще необходимо, чтобы подстегнуть развитие ИТ-индустрии? Например, нужны преференции при трате бюджетных средств. Очень тонкий вопрос, потому что их легко превратить в кормушку. Но так делают все страны. Инам это необходимо делать. Иначе не вырастают потом никакие ораклы и майкрософты.

Стимулирование заказов местной индустрией локального программного обеспечения. Причем это может быть как материальное, так и нематериальное стимулирование.

Приведу пример нематериального стимулирования в Китае. У них та же проблема, что у нас, – локальные производители не производят всего спектра ПО. Поэтому правительство сделало два списка – отечественных производителей ПО, у которых китайские компании могут покупать столько, сколько им нужно, и хороших иностранных производителей ПО. Так вот, список отечественных компаний они опубликовали. А список иностранных– нет. Я не призывают делать так же у нас, но пример интересный, показывающий, каким способом можно помочь локальным производителям, чтобы отечественные компании покупали свое, местное. И это задача государства. Поэтому китайская компания, прежде чем купить иностранное ПО, вынуждена тщательно смотреть в сторону отечественного производителя ПО.

По большому счету одна из основных задач государства – это перенаправлять ресурсы общества в те отрасли, которые могут дать потенциально большую отдачу. ИТ является одной из таких отраслей.

– Есть ли у вас жизненный девиз?

– Не задумывался. Впрочем, есть китайская пословица, которая в переводе звучит так: за шаг до победы желание сдаться наиболее сильно. Ее я вспоминаю часто.

Беседовала Галина Положевец  

В начало⇑

 

Комментарии отсутствуют

Комментарии могут отставлять только зарегистрированные пользователи

Выпуск №08 (81) 2018г.
Выпуск №08 (81) 2018г. Выпуск №07 (80) 2018г. Выпуск №06 (79) 2018г. Выпуск №05 (78) 2018г. Выпуск №04 (77) 2018г. Выпуск №03 (76) 2018г. Выпуск №02 (75) 2018г. Выпуск №01 (74) 2018г.
Вакансии на сайте Jooble

           

Tel.: (499) 277-12-41  Fax: (499) 277-12-45  E-mail: sa@samag.ru

 

Copyright © Системный администратор

  Яндекс.Метрика