Парадокс инвесторов
 
                 
Поиск по сайту
 bit.samag.ru     Web
Рассылка Subscribe.ru
подписаться письмом
Вход в систему
 Запомнить меня
Регистрация
Забыли пароль?

Календарь мероприятий
ноябрь    2021
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30

показать все 

Новости партнеров

29.11.2021

Спасли жизни и нашли Принцессу: в Самаре завершился десятый юбилейный хакатон по ИИ

Читать далее 

29.11.2021

ГК «Астра» запускает второй этап инвестиционной программы 

Читать далее 

29.11.2021

ALD PRO и RuPost от ГК «Астра» — новые инфраструктурные решения для заказчика 

Читать далее 

29.11.2021

Опубликованы рекомендации по поддержке кириллических доменов при организации гостендеров на разработку или закупку ПО

Читать далее 

показать все 

Статьи

02.11.2021

Парадокс инвесторов

Читать далее 

21.09.2021

Поможет ли стратегия развитию Open Source в России?

Читать далее 

18.08.2021

Платформенный бизнес в России

Читать далее 

16.05.2021

Бич дилетантов

Читать далее 

08.04.2021

KPI: стоит ли овчинка выделки?

Читать далее 

13.02.2020

Чат-бот CallShark не требует зарплаты, а работает круглосуточно

Читать далее 

24.12.2019

До встречи в «Пьяном Сомелье»!

Читать далее 

21.12.2019

Искусство как награда Как изготавливали статуэтки для премии IT Stars им. Георгия Генса в сфере инноваций

Читать далее 

04.12.2019

ЛАНИТ учредил премию IT Stars памяти основателя компании Георгия Генса

Читать далее 

04.06.2019

Маркетолог: привлекать, продавать, продвигать?

Читать далее 

показать все 

Парадокс инвесторов

Главная / Статьи / Опросы / Парадокс инвесторов


Парадокс инвесторов

НП «РУССОФТ» обнародовало результаты своего исследования о проблеме привлечения инвестиций в софтверную индустрию. В частности, аналитики «РУССОФТ» пишут о том, что «в России сложилась парадоксальная ситуация. Компании не могут найти источник финансирования внутри страны, а потому меняют юрисдикцию. При этом успешно развиваются за рубежом, найдя там инвесторов. В то же время российские инвестиционные фонды не находят внутри страны те проекты, в которые можно вкладываться, а потому переносят свою деятельность за рубеж».

1. Какие причины сдерживают отечественных инвесторов вкладываться в развитие российских ИТ-компаний?
2. Что мешает нашим ИТ-компаниям получать внутреннее финансирование: то, что многие инвесторы не понимают специфику ИТ-индустрии, или бизнес ИТ-компаний не соответствует требованиям потенциальных инвесторов?
3. Достаточно ли сейчас в стране свободных финансовых ресурсов?
4. Какие ниши в ИТ сегодня наиболее привлекательны для инвестиций?
5. Что предпочтительнее для вашего бизнеса: господдержка или частные инвестиции?
6. Ожидаете ли вы положительных подвижек в инвестиционной привлекательности российских ИТ-компаний в ближайшие годы? Да? Нет? Почему?

На вопросы «БИТа» отвечают эксперты компаний



Павел Гуральник, генеральный директор, ISPsystem

«Не считаю, что отечественные инвесторы не понимают специфику ИТ-индустрии, просто рынок не ограничен только нашей страной: ни для компаний, ни для инвесторов»

1. Я не согласен с постулатом, что у нас есть сдерживающие факторы, по которым отечественные инвесторы не вкладываются в развитие российских ИТ-компаний. В России отмечен рост инвестиций, за первое полугодие 2021 года он достиг 1 млрд долларов. Показатель, в том числе, включает в себя инвестиции западных компаний, но тем не менее российский венчур достиг 700 млн долларов от общей суммы. Это рекордная цифра, показывающая, что интерес у российских инвесторов есть, он растет, а сам рынок активен и для инвестиций в ИТ-отрасль. Если вернуться к опросу «РУССОФТ», где говорят о том, что инвесторы в России начали вкладываться в иностранные проекты, то следует понимать, что на Западе, в странах Европы, странах США, Азии и в Индии существует очень большое количество ИТ-компаний. Их число существенно превышает российский рынок ИТ.

В частности, если посмотреть список стран, в которых есть так называемые «компании-единороги», т. е. компании, чья рыночная оценка очень быстро дорастает до миллиарда долларов, то Россия не входит в десятку таких стран. Первое место традиционно занимает США, на втором – Китай, на третьем месте появилась Индия, дальше идут европейские страны, азиатские, Англия, Германия, Южная Корея, а России там нет. Соответственно, инвесторы, когда принимают решение о том, куда вложить деньги, смотрят на максимизацию возврата своих инвестиций. Как правило, они видят больше потенциала в иностранных компаниях. Однако это не говорит о том, что у них нет интереса к российским.

У российских компаний есть один большой недостаток: многие участники работают на русскоговорящих рынках: отечественном и СНГ, а это уже колоссальное ограничение. Глубина российского рынка значительно меньше, чем рынки США, Европы и Азии. Даже успешные российские компании, которые ведут деятельность исключительно на рынке России, имеют рыночную оценку ниже, чем компании, ведущие аналогичный бизнес в другой стране. Например, в США емкость рынка больше, потре елей больше, выше покупательская способность населения, соответственно они получают более высокую рыночную оценку. В свою очередь, компании-инвесторы, бизнес-ангелы, венчурные фонды имеют свои ограничения по вкладам. Например, у компании есть возможность вложить только 100 млн долларов, поэтому они выбирают компании, которые дадут максимальный возврат.

2. Конкуренция за инвестиционные деньги достаточно высокая. Пандемия внесла свои коррективы: международные игроки стали смотреть на российские компании. Раньше отечественные компании для того, чтобы получить инвестиции от американского фонда, переезжали в Штаты, собирали американскую команду разработчиков, маркетологов. А сейчас рынок перестроился, американские фонды стали обращать внимание на все рынки, и у наших отечественных фондов появилась конкуренция. Российские стартапы, зрелые компании начали чувствовать себя свободнее и не ограничиваются отечественным рынком инвестиций. Особенно, если они планируют вести бизнес за пределами РФ. При этом часто, когда компании выходят на рынок инвестиций и ищут ангельские инвестиции или поддержку венчура, они хотят получить не только финансирование, но и экспертизу, получить синергетический эффект от взаимодействия с компаниями, уже присутствующими в портфеле венчурного фонда. Поэтому зарубежные венчурные фонды часто дают больше преимуществ, чем российские, в зависимости от стратегии компании.

При этом я не считаю, что отечественные инвесторы не понимают специфику ИТ-индустрии, просто рынок не ограничен только нашей страной: ни для компаний, ни для инвесторов. Я не могу сказать, что бизнес ИТ-компаний России не соответствует требованиям потенциальных инвесторов, просто компаний много, у всех разные метрики, разные оценки. Инвесторы вправе смотреть на рынок широко. На самом деле за последние годы было несколько крупных сделок, где участвовали российские компании: Ecwid, Miro, Acronis – они получили большие инвестиции и успешно продвигаются на глобальных рынках.

3. Инвестиции в стране есть, интерес у инвесторов огромный, растут корпоративные инвестиции, такие компании как Яндекс, Mail.ru, Сбер активно вкладываются и поглощают маленькие компании и стартапы. Надо понимать, что ресурсов достаточно, но не стоит ждать, что настанут времена, когда финансирование будет доставаться легко и всем желающим – это нездоровая ситуация для рынка. Все компании, которые показывают хороший рост и экономическое здоровье, получают хорошую оценку и могут находить инвесторов, как на российском рынке, так и на западном.

Стоит отметить, что российские компании получили больше экспертизы за последние годы, они научились правильно выходить на иностранные рынки, расширять целевые аудитории, географию присутствия, это увеличило их привлекательность для инвестиций. Я считаю, что потенциал нашего рынка очень большой и в перспективе нескольких следующих лет он будет расти большими темпами, и так он будет оценен не в 1 млрд за полгода, а несколькими миллиардами инвестиций в год.

Если говорить о сложностях с финансами для инвестиций, то это состояние присуще 2020 году, как раз из-за Covid-19. Во-первых, компании поделились на несколько лагерей: те, что начали бурно расти на фоне пандемии, те, что пострадали, и те, на ком не отразились последствия. Например, мы на себе не заметили негативного эффекта от пандемии. А инвесторы начали пересматривать свою стратегию, некоторые планы по инвестициям отложили и стали смотреть другие компании для инвестиционного портфеля. Также все процессы очень замедлились в 2020 году, венчурные компании не стали исключением, они также переходили на удаленную работу, учились встречаться с фаундерами в формате интернет-конференций, изучали стартапы заочно. Так что в 2020 году рынок замедлился, в России показатели упали где-то на 30 %.

4. За первое полугодие 2021 года лидером стала сфера развлечений, кибербезопасность, транспорт и логистика по объемам инвестиций. По количеству сделок лидером стали e-comm, разработка ПО, Medtech, Edtech.

5. Для любого бизнеса эти предпочтения будут складываться из выбранной стратегии. Для нас частные инвестиции выглядят более привлекательными как раз с точки зрения синергетического эффекта от работы с компаниями, предлагающими эти инвестиции. Государственная поддержка подходит больше для компаний, которые сейчас развиваются, тестируют свои гипотезы и только планируют свой выход на зарубежные рынки.

6. Да, я ожидаю положительные подвижки в инвестиционной привлекательности отечественных ИТ-компаний. Это связано с несколькими факторами: международные инвестиционные компании стали смотреть на другие рынки, российские компании получили больше экспертизы и стали лучше себя представлять, у нас появилось больше понимания как себя продвигать на международных рынках, что увеличило нашу привлекательность.

Следующий фактор – это то, что ИТ-рынок динамично развивается, меры господдержки стали лучше, соответственно у компаний получается быстрее расти и развиваться. Я ожидаю, что сумма сделок с российскими компаниями вырастет до 3–4 миллиардов в течение 3–5 лет.


Владислав Крайнов, директор по развитию, MediaSoft

«Российские фонды и частные инвесторы в большинстве отдают предпочтения проектам, которые планируют работать на более развитом рынке»

Одна из причин – это несовершенство законодательства по вопросам взаимодействия инвесторов и фаундеров. В России нет простых инструментов, с помощью которых можно оформить и подписать за один день, а завтра уже перевести деньги, как, например, в Штатах.

Вторая причина – емкость рынка в целом. Если встает вопрос выбора «там» или «тут», очевидно развивать стартап с нуля выгоднее там, где потолок выше. Те же российские фонды и частные инвесторы в большинстве отдают предпочтения проектам, которые планируют работать на более развитом рынке.

Текущие госпрограммы обычно предлагают низкоконкурентные деньги. Причем имеют такие условия, что фаундеры задумываются, нужно ли вообще этим заниматься. Движение в сторону улучшения ситуации идет, но пока слишком медленно. Чтобы догнать, нам нужно двигаться быстрее, чем другие.

Поэтому российские стартаперы с классными проектами, располагаясь в России, всё еще выбирают юрисдикцию других стран, где можно подписать SAFE и получить легально инвестиции на счет за 2 дня. А скорость развития стартапа – это параметр номер один.


Глеб Ковалев, партнер Sinteza Venture Studio (Венчурной студии Sinteza)

«Основные деньги в России есть у государства и нескольких крупных корпораций, а эти участники не могут обеспечить достаточный рост венчурного рынка»

1. Инвесторам в стартапы нужна отдача и в идеале десятикратная. Размер «экзита» решает всё. Однако российский венчурный рынок гораздо меньше, чем в США: 300 млн долларов в год против 300 млрд долларов. Там, где больше денег, очевидно солиднее и «экзит». Это основное.

Определенную роль, конечно, играют трудности, связанные с доверием к нашей юрисдикции, но это вторично. В целом российский рынок имеет целый ряд особенностей, делающих его не слишком прибыльным для ИТ-проектов.

Во-первых, это рынок краткосрочных вложений. У нас редко вкладывают на перспективу в 5–10 лет. В основном на 2–3 года.

Во-вторых, на нашем рынке правят бал «стратеги» – 10 крупнейших корпораций, покупающих ИТ-стартапы для своих нужд. Поэтому стоимость сделки сопоставляется со стоимостью собственной разработки, и стартапы получают гораздо меньший чек, чем могли бы рассчитывать при более конкурентном рынке.

В-третьих, наши компании практически не выходят на IPO в РФ, ввиду сравнительно небольшого объема биржи. Соответственно, инвесторы не рассчитывают на этот довольно популярный механизм «экзита» в рамках российской юрисдикции.

В-четвертых, стоимость денег в России завышена. Наша ставка рефинансирования не благоприятствует рисковым вложениям.

2. Инвесторы, конечно, понимают, что такое ИТ-компании, и в России успешных проектов достаточно: Яндекс, Мейл, Лаборатория Касперского – список большой. Проблема, скорее, в том, что основные деньги в России есть у государства и нескольких крупных корпораций, а эти участники не могут обеспечить достаточный рост венчурного рынка. Если взять для примера США, то там огромное количество вложений в новые проекты делают обычные люди: частные инвесторы, богатые и не очень, владельцы мелких и средних компаний, даже сами стартаперы!

3. Парадокс в том, что ресурсов много, но их катастрофически не хватает стартапам. Бизнесмены в своей массе привыкли вкладывать свободные средства не в инновации, а в предметы роскоши. Ситуацию мог бы исправить поток внешних инвестиций, но информационный фон таков, что внешние инвесторы опасаются проблем. В целом процесс привлечения денег в России довольно сложен, нужно знать все «ходы и выходы» – куда, к кому идти? Большинство сделок совершается через личные связи.

Есть и законодательные проблемы. Например, риск субсидиарной ответственности при банкротстве стартапа в России – у нас основатель проекта отвечает по долгам своим имуществом. В США такой риск возникает, в основном, в случае намеренного введения в заблуждения, т. к. там бизнес строится на доверии, но доверие не стоит обманывать. При этом в США венчурный инвестор, вкладывая средства в стартап, понимает, что может не вернуть средства и спокойно к этому относится. В РФ далеко не все люди, которые готовы вложить деньги в рискованные проекты, смирятся с тем, что деньги «сгорели».

Также сравнительно молодая правовая система в РФ и ограничения в ее функционировании не способствуют спокойствию инвестора и простоте (скорости) привлечения средств. Часто проще вложиться в Delaware C-Corp через SAFE, чем заключать серию договоров в правовом поле РФ.

4. Инвестор, как правило, выбирает ту отрасль, которая ему ближе. Однако в каждой стране есть модные в текущий момент направления. В США – это зеленые технологии, Sustainability. В России – финтех. У нас финтех очень развит. Это то, чем мы гордимся.

5. Государство может предоставить субсидии и гранты, порой даже невозвратные, но и накладывает на проект ограничения: бюрократическую надстройку, контроль целевого расходования средств и тому подобное. Стартапу и фаундеру интереснее и полезнее получать так называемые умные частные деньги. Это и деньги, и профессиональная помощь, и нетворкинг одновременно.

6. Основным драйвером развития стартапов внутри России, как и прежде, останутся вложения крупных стратегических партнеров из числа экосистем, поскольку у них сосредоточены основные ресурсы, и они готовы подключать ИТ-сервисы, которые напрямую к ним не относятся. Надеяться на внешние инвестиции не стоит, нужно реализовывать внутренний потенциал. Мы не сможем создать идеальные условия для массовых иностранных инвестиций – иностранцы привыкли к другой правовой системе и к более свободному регулированию рынка. Однако не только это является сдерживающей причиной. ИТ-компании часто трансграничны, поэтому предпочитают захватывать крупные рынки и по количеству покупателей, и в денежном выражении.


Дмитрий Комиссаров, генеральный директор МойОфис

«Российские инвесторы, как правило, не готовы давать деньги на длительный срок, а создать сложный ИТ-проект за короткое время практически нереально»

Российскому ИТ-рынку определенно есть куда расти с точки зрения инвестиций. К положительным моментам стоит отнести снижение требований к претендентам на получение грантов от РФРИТ, что открыло многим ИТ-компаниям новые возможности по привлечению финансирования. МойОфис, например, получил грант РФРИТ в размере 298,59 млн рублей, который был направлен на разработку и вывод на рынок российской корпоративной почтовой системы нового поколения Mailion.

Сложности с привлечением инвестиций в ИТ-проекты вызваны нехваткой в России венчурной инфраструктуры. Российские инвесторы, как правило, не готовы давать деньги на длительный срок, а создать сложный ИТ-проект за короткое время практически нереально. И компании, которые берут деньги не у фондов, а напрямую у инвесторов, могут столкнуться с неправильной оценкой сроков выхода на окупаемость и требованиями по быстрому возврату средств в тот момент, когда компания еще даже MVP не представила.


Павел Сварник, директор Центра стратегического развития компании «ЛАНИТ-Интеграция» (входит в группу ЛАНИТ)

«Если идея по-настоящему востребована, она будет поддержана российскими и зарубежными инвесторами»

2. Ограничения в получении финансирования на территории появления могут быть связаны как с особенностями стратегий локальных инвесторов, так и задачами, которые ставят перед собой компании в части привлечения инвестиций. Привлечение капитала на условиях лучше, чем у банков, – не единственная причина обращения к институциональным инвесторам. Нетворкинг, трекинг и менторство, доступ к партнерским технологиям – те из немногих бенефитов, которые предоставляют специализированные инвестфонды. Следует также помнить, что локальные компании, привлекающие инвестиции, могут не обеспечивать требуемой доходности, а также не специализироваться на направлениях, которые интересуют местных инвесторов.

При этом нельзя сказать, что у российских инвесторов какие-то специфические требования к доходности, а у российских технологических компаний есть какой-то «свой путь». Главный вопрос, мыслит ли компания категориями местного рынка или глобального, так как лишь в редких случаях можно окупить инвестиции только за счет родного рынка, и фактически всегда прибыль инвестора возникает при масштабировании на глобальный рынок.

3. В настоящий момент в стране достаточно свободных финансовых ресурсов, тем более с учетом многочисленных программ господдержки «цифры». Главный вопрос – соответствие критериям для государственной поддержки и желаемые финансовые условия.

4. Предпочтительнее разумное сочетание мер господдержки и частных инвестиций. Именно в правильном структурировании входящего финансирования и заключается гений предпринимательства – тут можно использовать различные средства, последовательно их комбинируя.

5. На стороне российских резидентов такие плюсы, как относительно низкий уровень оплаты труда (в валютном эквиваленте), многочисленные меры господдержки (национального и регионального уровня), неплохая база подготовки специалистов.

Всё, что нужно, – придумать и запустить идею. И если идея по-настоящему востребована, она будет поддержана и российскими и зарубежными инвесторами.


Иван Крошный, инвестор, предприниматель

«В России пока недостаточно инфраструктуры, которая позволяла бы проектам подготовиться к качественному взаимодействию с инвестфондами»

1. Во-первых, отечественные инвесторы боятся рисков. Венчурные инвестиции являются высокорисковым направлением деятельности как для проектов, которые вкладывают в реализацию своей идеи всё свое время и свободные ресурсы, так и для венчурных инвесторов, которые понимают, что в большинстве случаев, инвестируя в стартап, они потерпят убытки. И только проекты с хорошей динамикой позволяют венчурным инвесторам окупить те убытки, которые они несут на нереализованных проектах.

Во-вторых, отечественные венчурные инвесторы и стартапы смогут почувствовать себя хорошо и будут эффективно развивать свою деятельность только тогда, когда в стране будет хорошая, грамотная инфраструктура, которая позволит проектам максимально быстро проходить первые стадии развития. Благодаря чему можно будет привлекать инвестиции от венчурных инвесторов для того, чтобы после прохождения первых этапов тестирования рынка была возможность масштабировать на новые ниши или регионы.

2. В России пока недостаточно развита инфраструктура, потому стартапы не могут легко и быстро проходить первые этапы своего развития и смело коммуницировать с венчурными фондами. Соответственно, проекты, которые работают в России, не получают должной поддержки от государства, муниципалитетов и неправительственных организаций, и это не позволяет им стремительно развиваться на начальном этапе.

Основателей стартапов больше привлекают те страны, где есть поддержка со стороны государства, налоговые льготы, развита инфраструктура, существуют различные преференции по получению офисных помещений для ведения бизнеса или предоставляют льготные условия на покупку оборудования и т. д. То есть во многих странах созданы инфраструктуры, которые позволяют стартапам пройти первые этапы развития проекта для того, чтобы коммуницировать с венчурными фондами и начать проект с минимальными вложениями.

Кроме того, в других юрисдикциях также есть профессиональное консультирование для стартапов, что позволяет правильно и красиво оформить презентацию стартапа для инвестора. В России же такой поддержки нет и мало консультантов, которые могут оказывать качественные услуги. Поэтому в новой среде, где эта поддержка есть и всё поставлено на конвейер, стартапы с российскими корнями выстреливают очень хорошо – качественная идея получает нужную поддержку, в том числе и информационную, консультацию и преобразуется в проект, готовый к получению инвестиций от внешних инвесторов.

В то же время инвестиционные венчурные фонды, которые пытаются заработать с российскими стандартами, не находят нужных проектов по стадии готовности, потому что в России пока недостаточно инфраструктуры, которая позволяла бы проектам подготовиться к качественному взаимодействию с инвестфондами.

Соответственно, интересных проектов для венчурного инвестирования в России не много, и они в большинстве своем не готовы принять инвестиции. Потому фонды тоже ищут для себя более удобную среду. То есть идут туда, где проекты готовятся к привлечению инвестиций более тщательно, где есть возможность с ними плотно коммуницировать и где их хорошо подготовили консультанты, государство, стартаперская среда. Такие стартапы более привлекательны для инвестирования и быстрого масштабирования.

3. Привлекательными для инвестиций являются проекты в таких сферах, как:

  • здоровье;
  • автоматизация процессов;
  • доставка и логистика (особенно микротранзакции);
  • развлекательная индустрия (игры, виртуальная реальность, дополненная реальность).

Отдельно стоит отметить FinTech – направление, которое растет быстрее всего и бьет все рекорды по всему миру по росту капитализации и размещению средств со стороны венчурных инвесторов.

4. В России достаточно финансовых ресурсов, хотя есть не так много инструментов, куда сейчас можно инвестировать средства. Но нет четких и понятных правил, удобных инструментов для инвестирования и удобной среды, которая позволяла бы инвестиционным проектам и фондам развиваться, настолько быстро, насколько это было бы приемлемо для того, чтобы оставаться в этой юрисдикции. Тем не менее с каждым годом эффективность самих стартапов и фондов, которые работают на территории России, растет.

Отсутствие инфраструктуры для развития стартапов и для венчурного инвестирования приводит к тому, что из России уходят не только проекты, но и инвестиционные фонды, которые сгенерировали определенный капитал и ищут проекты для размещения своих средств за пределами страны. Для бизнеса сейчас предпочтительнее именно создание качественной инфраструктуры, потому что деньги есть и размещать их в венчурные проекты недорого. А для того, чтобы работать было максимально эффективно, нужна хорошая среда, в рамках которой проекты смогут дорасти до той стадии, когда они будут привлекательны для венчурных инвесторов. И еще среда, в которой проекты смогут коммуницировать и между собой, и с венчурными инвесторами более продуктивно.

Резюме. Хочется смотреть в будущее с оптимизмом. К тому же уже есть положительные действия со стороны государства, которые позволяют рассчитывать на то, что в ближайшие годы среда и сама индустрия венчурного инвестирования будет постепенно развиваться и на территории Российской Федерации. Я предполагаю, что и сама индустрия начнет создавать для себя условия для развития взаимодействия между стартапами и инвесторами.


Андрей Терехин, руководитель команды по разработке приложений виртуальной и дополненной реальности VR Corp

«Многим инвесторам не хватает воображения и понимания уровня развития технологий для реальной оценки возможности реализации проекта»

У меня довольно большой опыт работы с российскими инвесторами: от небольших сумм, предоставляемых физическими лицами, до государственного финансирования.

Помню свою первую презентацию в клубе инвесторов ФРИИ (Фонд развития интернет-инициатив) в 2015 году. Рассказал концепцию проекта, объяснил, что ориентируемся на возможность взаимодействовать с реальными предметами и окружением в виртуальной реальности, но требуются предварительные инвестиции в научно-исследовательскую работу. Однако среди собравшихся данная концепция была воспринята как фантастическая. Поэтому спустя несколько лет ее вполне успешно реализовали за рубежом и сегодня тесным взаимодействием виртуального и реального пространства никого уже не удивишь.

Вывод 1: многим инвесторам не хватает воображения и понимания уровня развития технологий для реальной оценки возможности реализации проекта.

По опыту работы с коммерческими инвестиционными фондами могу сказать, что вкладываться в идею мало кто хочет. А подтвердить финансовую состоятельность идеи, особенно из новой области, требующую предварительных научных исследований, мало кто может. Вот и получается: низы не могут, верхи не хотят. Коммерческие инвесторы хотят вменяемых цифр и уже готового бизнеса со своей моделью.

Вывод 2: коммерческие инвестиции актуальны на этапе быстрого роста, чтобы захватить рынок, пока не появился кто-то с аналогичным продуктом, но, к сожалению, начинающим стартапам, имеющим на руках только прототип и виртуальные цифры без подтвержденных продаж, рассчитывать на таких инвесторов не стоит.

Для стартапов я бы как раз порекомендовал поработать с государственным финансированием. У нас есть положительный опыт работы с департаментом промышленности мэрии Новосибирска и Фондом содействия развитию малых форм предприятий по разработке приложения виртуальной реальности для коррекции и профилактики болезней позвоночника (остеохондроз, сколиоз и т. д.). Самое тяжелое здесь – это очень строгие требования к бюджетированию и отчетности. Многие из начинающих стартаперов – это мечтатели, технологические евангелисты и связываться с кучей бумажной работой им очень не хочется. К тому же государственное финансирование всегда находится под пристальным вниманием силовых структур. И в современной России это всегда огромный риск, даже при наличии кристально прозрачных процессов работы.

Ориентируясь на прогнозы мировых аналитиков вроде IDC и на запросы фондов, организующих хакатоны, могу отметить, что две темы сегодня однозначно лидируют: технологии виртуальной и дополненной реальности и искусственный интеллект.

В целом я пессимистично отношусь к российскому рынку. У нас сложились большие монополии, которые действуют в тесной связи с государственными структурами и используют законотворческую систему на свою пользу, вытесняя других силой принуждения, а не свободной конкуренции. Не будем показывать пальцам, мы все их знаем. А многочисленные случаи арестов предпринимателей и вытеснения их из бизнеса заставляют задуматься о том, что любой растущий бизнес обязан покинуть Россию ради собственной безопасности. Это грустно, но таковы реалии. Лучше работать в безопасности и за доллары, чем постоянно оглядываться, получая рубли.


Айрат Мустафин, генеральный директор Liberum Navitas

«Я не раз сталкивался с тем, что основатель бизнеса сам не верит в реальную возможность привлечения средств, а поэтому делает лишь робкие формальные шаги в этом направлении. Так не должно быть – что посеешь, то и пожнешь»

1. Есть две большие группы причин: фундаментальные макроэкономические) и личностные. К фундаментальным я, прежде всего, отношу тот факт, что рынок проектного инвестирования в РФ практически отсутствует или находится в зачаточном состоянии, причем это касается не только ИТ-сферы. Что это значит? Во-первых, в стране мало специализированных инвестиционных площадок – и реальных и информационных. Во-вторых, требования к проектам не стандартизованы, нет единых критериев оценки. В-третьих, сам объем российского рынка инвестиций невелик, и стратегические инвестиции в ИТ занимают там не самое большое место. Полтора месяца назад Олег Дерипаска отмечал, что в Америке рынок долговых обязательств работает уже 200 лет и благодаря ему строятся до сих пор железные дороги, мосты, заводы и фабрики. В России же выпуск долговых бумаг весьма затруднен. Словом, малый объем инвестиционного и долгового рынка во-многом определяет у нас трудности привлечения средств в проекты.

На уровне личностных причин я бы отметил низкое качество представления проектов. Да, мы в России умеем делать сложнейшие вещи, отстаивать свою правоту, но представлять свои разработки, продавать их всё еще не научились. Именно представлять проект, а не обманывать инвестора.

Почему так? Прежде всего, потому что проекты презентуют те, кто их придумал, – как правило, совершенно неординарные люди, и у них совершенно другая работа: созидать, а не продавать. Поэтому продвигать/презентовать проекты должны профессионалы. Но, к сожалению, в нашей стране таких профессионалов крайне мало. Еще одна причина – личный страх инвестора. Так сложилось, что многие серьезные инвесторы – люди с большим жизненным и бизнес-опытом – опираются на те механизмы успеха, которые существовали ранее. По сути, это своего рода стереотипы, или им необходимо получить 100 % гарантии: либо серьезной прибыли, либо возврата средств. При этом они боятся, что кто-то может «забрать» их бизнес. Всё это, на самом деле, не так. В стране существует реальная комфортная бизнес-атмосфера, часто более благоприятная, чем в ряде европейских юрисдикций.

И еще одно. Я не раз сталкивался с тем, что основатель бизнеса сам не верит в реальную возможность привлечения средств, а поэтому делает лишь робкие формальные шаги в этом направлении. Так не должно быть – что посеешь, то и пожнешь.

2. Мешает и то, и другое, но по-своему. Например, когда речь идет о крупных инфраструктурных проектах, чаще всего возникают две стороны одной медали: либо «планов громадье», обещание заоблачной прибыли без реально продуманного, детально прописанного проекта, либо, наоборот, попытка привлечь хоть какие-то средства, при этом риски не просто минимизированы, а сводятся на бумаге к нулю, а проект перестает быть инвестиционно привлекательным. Поставим себя на место инвестора. И то, и другое его не устраивает, и прежде всего потому, что ему не предоставляют главного: понятной прозрачной бизнес-модели.

Второе. И со стороны разработчиков проектов, и со стороны инвесторов, всё еще не сделано реальных шагов для четкого, прозрачного описания процедур, которые позволят создать единый механизм отбора бизнес-проектов, готовых к реализации и направленных на решение стратегических задач и получение серьезной прибыли. Рано или поздно эта задача будет решена, пока же все вынуждены плавать в «мутной воде», а это всегда тормоз для развития экономики. Так быть не должно.

Наконец, создатель проекта часто не может оценить возможности и уровень инвестора. Фактически, мы имеем дело с зеркальной ситуацией, когда уже квалификация фаундера должна соответствовать квалификации инвестора, чтобы понять потенциал будущего финансового партнера. Здесь тоже пока есть над чем работать.

3. Смотря для чего. Многие венчурные инвесторы говорят, что денег полно. На самом деле речь идет о вложениях порядка нескольких сотен тысяч долларов для разработки софта для решения узких прикладных задач. Всё это имеет право на существование, но на самом деле к серьезным вложениям в инфраструктурные проекты отношения не имеет. Более того, даже в так называемых «софтверных» инвестициях всё наоборот: реальных денег для вложений у российского венчура не так много, и выделяются они с трудом. А вот хороших идей в масштабах страны действительно много.

4. Смотря каких. На прикладном уровне это и AR/VR, интеллектуальная обработка аудио и видео, работа с данными, образовательные технологии, роботизация, поведенческий анализ и др. На инфраструктурном уровне это, прежде всего, глобальные технологии связи, мощные кластеры хранения и обработки данных, территориально-распределенные системы обеспечения безопасности, инфраструктурные проекты, связанные с энергетикой.

5. В стратегической перспективе нас интересуют и те, и другие. Но я считаю, что привлекать государственные деньги можно лишь в те проекты, которые уже стартовали, реализуются и чья эффективность понятна уже в начале первого/конце второго этапа. Только в этом случае предприятие может гарантировать, что деньги налогоплательщиков будут потрачены правильно, а государство будет заинтересовано в поддержке бизнес-структур, способных за счет собственных средств и частного инвестирования выполнять серьезные проекты. При таком подходе синергетический эффект будет крайне высок. Поэтому мы, запустив большой проект по созданию сети ЦОД на территории РФ, ориентируемся сейчас на собственные средства и частные инвестиции. К государству же обратимся позже, по уже полученным результатам. Кстати, это вполне увязано и с тем, как правильно представлять проект.

6. Динамика здесь очевидна: уровень российских ИТ-компаний и так крайне высок, и повышается год от года. Квалификация наших разработчиков не подвергается сомнению во всем мире.

С другой стороны, современный отечественный менеджмент буквально на глазах учится перенимать современные лучшие практики, внедрять их в реальную жизнь и добиваться лучшего результата – посмотрите на экосистемы, созданные в последние годы крупнейшим российским бизнесом. Многие из них не имеют аналогов во всем мире.

Третье. Пусть медленно, но развивается стратегия инвестирования в отечественный ИТ-рынок – и на глобальном уровне, и на уровне венчурных инвесторов. Здесь за несколько лет мы прошли большой путь. Наконец, по опыту знаю, что многие крупные российские инвесторы, живущие не в России, возвращают свои капиталы в страну, и всё пристальнее рассматривают новые российские инфраструктурные проекты как объекты для серьезного инвестирования. Всё это вместе, конечно, приведет к значимому результату. И для этого нам не потребуется 30 лет. Думаю, что десяти тут вполне хватит.


Ринальд Садыков, генеральный директор Terabit Digital

«У нас в стране практически нет системных венчурных инвестиций, а классические инвестиции мало подходят для ИТ-компаний»

1. Инвесторов сдерживает, в первую очередь, непрозрачность ИТ-рынка. Плюс ИТ-проекты чаще всего соприкасаются с инновационными решениями, что уже подразумевает высокий риск. Не говоря уже о бизнес-компетенциях команд, которые стоят за этими проектами.

У меня есть знакомые, которые на seed-этапе привлекли 25 млн рублей инвестиций, но в итоге просто «слили» продукт из-за недостатка собственных компетенций.

Вторая проблема заключается в том, что у нас в стране практически нет системных венчурных инвестиций, а классические инвестиции мало подходят для ИТ-компаний.

2. Да, проблема в том, что классические инвесторы, действительно, не понимают специфику ИТ-компаний.

3. Свободных финансовых ресурсов в стране сейчас более чем достаточно, кто бы что ни говорил.

4. Сейчас востребованы инфраструктурные проекты в фудтехе, медицине и логистике. Это те ниши, в которых деньги будут всегда, а проектов не так много.

Взять тот же Wildberries – это на 40 % логистический бизнес, модель заработка которого построена на открытых точках самовывоза.

Яндекс.Еда, каршеринг и другие – всё это тоже про логистику. Всё, что имеет отношение к перевозке товаров, будет востребовано на рынке. В некоторых нишах даже 5 % экономии благодаря новой технологии – огромный прорыв.

Направление телемедицины тестируется, и уже готовится соответствующая законодательная база, но суперуспешных проектов в нише пока нет ни у кого. Активно в нишу заходит Сбер, но он еще в стартовой позиции и те, кто зайдут в нишу сейчас, одновременно с ним, смогут хорошо заработать.

5. Так исторически сложилось, что для бизнеса предпочтительнее частные инвестиции. Но в целом важнее условия, на которых эти инвестиции выдаются.

6. Мы ожидаем положительных подвижек, в целом они уже начались. Крупные компании стали запускать собственные фонды, в том числе венчурные. Но важно не только наличие инвестиций, но и условия их получения. Частая история у нас в стране: инвестиции есть, но список условий такой, что получить их просто нереально.

На Западе самих фондов гораздо больше, условия получения инвестиций – лояльнее, а все процессы четко регулируются на законодательном уровне.

Для развития инвестиционного направления России нужно стать страной, которая гарантирует ИТ-рынку безопасность.


Сергей Кондратенко, CIO интернет-агентства «Альянс +»

«Уровень компетентности инвесторов растет гораздо более быстрыми темпами, чем готовность ИТ-компаний к работе с инвестициями»

1. Есть несколько проблемных моментов: 1) слабая проработанность правовых норм в части инвестиций в компании; 2) слабо развитая культура инвестирования. У нас не так много инвесторов, которые понимают специфику ИТ-индустрии. Планировать возврат инвестиций к определенному сроку в ИТ-бизнесе довольно сложно; 3) многие российские компании, особенно небольшие, сами еще не готовы принимать инвестиции. Как правило у них отсутствуют грамотные финансовые и управленческие политики.

2. На данный вопрос не стоит давать однозначный ответ. Каждый случай индивидуален. Но если смотреть в среднем на рынок, то уровень компетентности инвесторов растет гораздо более быстрыми темпами, чем готовность ИТ-компаний к работе с инвестициями.

3. Всегда хочется, чтобы на инвестиции и развитие направлялись как можно большие ресурсы. Однако стоит отметить, что государство и крупный бизнес направляют сегодня значительные суммы на развитие российской ИТ-отрасли. Есть большое количество программ и инструментов, в рамках которых можно получить субсидии на развитие ИТ-бизнеса.

4. Два наиболее быстро растущих на сегодня направления – это Iot и data since. В эпоху масштабной цифровой трансформации эти два направления становятся всё более востребованными.

5. Это зависит от стадии проекта, его зрелости. Конечно же, на первых порах субсидии от государства будут более предпочтительным инструментом, который позволит оценить жизнеспособность идеи. Но в дальнейшем частные инвестиции являются тем самым драйвером, который помогает молодым ИТ-компаниям расти и развиваться

6. Сейчас ИТ-отрасль переживает фазу бурного роста, вкупе с ожидаемыми изменениями нормативной базы в этой сфере, инвестиционная привлекательность для отечественных инвесторов будет расти, а вот привлекательность российского ИТ-бизнеса для зарубежных инвесторов остается под вопросом. Всему виной довольно напряженная международная обстановка и слабая юридическая проработка.


Павел Вешаев, генеральный директор FinHelp

«Ключевой плюс ИТ ясен – легкая и быстрая масштабируемость. В то же время в России еще очень много классических, понятных отраслей, куда проще и предсказуемее вложить деньги»

Для многих инвесторов в России, как и во всем мире, инвестиции в ИТ могут быть высокодоходными, но в любом случае они связаны с существенными рисками: много игроков, перегретость ФОТ и зарплатных ожиданий соискателей, отсутствие здравой бизнесовой логики у ИТ-предпринимателей. Ключевой плюс ИТ ясен – легкая и быстрая масштабируемость. В то же время в России еще очень много классических, понятных отраслей, куда проще и предсказуемее вложить деньги: там нет такой доходности, но нет и таких провалов, да и результат более осязаем, а с сотрудниками можно говорить на одном языке.

На Западе, где количество денег не ограничено, а уровень конкуренции и занятости ниш выше, вопрос инвестиций в ИТ-стартапы более актуален. Там инвестор, скорее, не пойдет покупать новый завод, а вложится в ИТ в надежде на все возможности «голубого океана». При этом многие ИТ-проекты, в том числе и крупные (Убер, Пинтрест, Слак), не имеют никаких перспективных планов выхода в прибыль. Потому инвестор рассчитывает на доход от продажи, капитализацию, а не на регулярные выплаты. В России мало кто может себе это позволить.


Ключевые слова:
инвестиции, инвестор, венчурный рынок, ИТ-компания, нормативная база, проект, стартап, субсидия, господдержка

 

 

В начало⇑

Комментарии отсутствуют

Комментарии могут отставлять только зарегистрированные пользователи

Выпуск №08 (111) 2021г.
Выпуск №08 (111) 2021г. Выпуск №07 (110) 2021г. Выпуск №06 (109) 2021г. Выпуск №05 (108) 2021г. Выпуск №04 (107) 2021г. Выпуск №03 (106) 2021г. Выпуск №02 (105) 2021г. Выпуск №01 (104) 2021г.
Вакансии на сайте Jooble

           

Tel.: (499) 277-12-41  Fax: (499) 277-12-45  E-mail: sa@samag.ru

 

Copyright © Системный администратор

  Яндекс.Метрика