Должны ли благие дела приносить доход?::БИТ 06.2018
 
                 
Поиск по сайту
 bit.samag.ru     Web
Рассылка Subscribe.ru
подписаться письмом
Вход в систему
 Запомнить меня
Регистрация
Забыли пароль?

Календарь мероприятий
октябрь    2018
Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

показать все 

Новости партнеров

23.10.2018

В Тюмени представят лучшие практики киберзащиты

Читать далее 

23.10.2018

В Пермь приедут федеральные эксперты по кибербезопасности

Читать далее 

23.10.2018

По следам екатеринбургского “Кода ИБ”

Читать далее 

23.10.2018

Чем запомнился сибирский “Код”

Читать далее 

22.10.2018

Спецпроект «Народное голосование Премии Рунета» на «КТО?ЧТО?ГДЕ?»

Читать далее 

22.10.2018

IX Международная конференция «Digital TV Russia & CIS: цифровой эфир, нелинейный контент, blockchain, Ultra HD HDR» (DTV – 2018) с успехом прошла 18 октября 2018 года в Москве

Читать далее 

22.10.2018

В Санкт-Петербурге прошёл спортивный праздник «День ЗОЖ на Circle K», где сильнейшие атлеты и чемпионы в различных видах спорта сразились друг с другом в формате дуэлей

Читать далее 

показать все 

Статьи

25.06.2018

Посетить или пропустить?

Читать далее 

25.06.2018

Внедрение искусственного интеллекта задерживается в связи с отсутствием стратегических инициатив

Читать далее 

25.06.2018

Илоны Маски для «умного» города

Читать далее 

25.06.2018

Почему ИИ положен в долгий ящик?

Читать далее 

25.06.2018

Smart Москва

Читать далее 

21.04.2017

Язык цифр или внутренний голос?

Читать далее 

16.04.2017

Планы – ничто, планирование – все. Только 22% компаний довольны своими инструментами для бизнес-планирования

Читать далее 

16.04.2017

Цифровизация экономики

Читать далее 

23.03.2017

Сервисная компания – фея или Золушка?

Читать далее 

17.02.2017

Информационные технологии-2017

Читать далее 

показать все 

Должны ли благие дела приносить доход?

Главная / Архив номеров / 2018 / Выпуск №06 (79) / Должны ли благие дела приносить доход?

Рубрика: Филтех


Алексей ЛагутенковMBA Kingston University UK, ITSM Manager, MCSE+I, MCSE:S:M, MCDBA, MCDST

Должны ли благие дела 
приносить доход?

Тема нашего разговора – организации, цель которых не столько зарабатывать деньги, сколько приносить пользу людям, и их связь с информационными технологиями

«Чистая филантропия очень хороша, но филантропия плюс пять процентов годовых – еще лучше»1

Сесил Джон Родс, основатель алмазной монополии De Beers

Должны ли благие дела приносить доход?Роботы торгуют на современных биржах, зарабатывая капитал для своих хозяев. Уже несколько десятилетий триллионы долларов кочуют в виде межбанковских платежей под бесстрастным надзором компьютеров. Все что так или иначе связано с деньгами находится в сфере интересов ИТ.

Компании, имеющие прямое отношение к ИТ, созданные для реализации высокотехнологичных проектов, приносят своим инвесторам баснословные доходы! Венчурное инвестирование, бизнес-инкубаторы и Силиконовая долина однозначно ассоциируются с информационными технологиями. Хай-тек помогает много зарабатывать, разумно тратить, а также управлять и динамически подстраиваться под несовместимые требования рынка. Например, можно ли сделать товар или услугу более качественными, «навороченными» и одновременно удешевить производство и увеличить прибыль акционеров? Техническая революция 4.0 и ИT отвечают на этот вопрос: «Однозначно, да!»

Неудивительно, что технологии рано или поздно должны были прийти в ту область, где главное – не доход, но интересы общества. Мы прекрасно знаем, чем занимаются коммерческие компании – зарабатывают деньги для своих владельцев. Государственные организации регулируют деятельность коммерческих компаний, собирают налоги и направляют их на защиту своих граждан от внешних врагов и внутренних неприятностей.

Однако далеко не все социальные проблемы государство готово взять на себя. Во многих странах мира образование, забота об экологии и окружающей среде, помощь инвалидам и другим социально незащищенным группам граждан находятся в ведении третьего типа организаций, которые называются «некоммерческие» (далее «НКО» – некоммерческие организации). Основная их цель – решать важные общественные проблемы, до которых не дошли руки государства.

Согласно статье 2 Федерального закона РФ № 7-ФЗ от 12.01.1996 «некоммерческой организацией является организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками». Если вгрызться в смысл канцелярита, то можно заметить интересный факт: некоммерческая организация вполне может получать прибыль, правда, не должна распределять эту прибыль между участниками.

По закону получается, что вполне существует возможность не просто заниматься 24 часа в сутки одними лишь экологическими и социальными проблемами, тем самым принося пользу обществу, но и каким-то методом зарабатывать на этом деньги, которые можно тратить на поддержание своей организации на плаву. Большинство НКО живут за счет пожертвований. Доноры – это просто богатые люди, благотворительные фонды, за границей этим занимаются еще и пенсионные фонды и так далее. Однако любые пожертвования не бесконечны и проедаются довольно быстро. Каким же образом некоммерческая организация может заработать «не обогащения ради, но выживания для»?

Вот тут на помощь приходит вторая часть фразы из ФЗ № 7. В ней говорится, что извлечение прибыли для НКО – вполне нормальный путь. Однако как именно организация, живущая на пожертвования, может извлекать прибыль, если вся деятельность сосредоточена, скажем, на раздаче средств беднякам?

Скорее всего первым, кто осознал, что необходимо создать фонд, приносящий общественно значимой организации прибыль, вместо того, чтобы просто отдать ей деньги, был римский император Марк Аврелий

Мы напрямую подошли к интересному явлению, которое называется «филантропия» или «любовь к человечеству». В отличие от благотворительности, которая выражается в простой передаче активов кому-либо на решение какой-то конкретной социальной задачи, филантропия занимается более сложными вещами. Что если взять все средства, пожертвованные добрыми людьми на благое дело, и положить их в банк под процент или купить ценные бумаги с низким риском (например, государственные облигации), которые будут приносить безусловный доход? В этом случае НКО начнет получать регулярный доход, который уже можно совершенно спокойно тратить на общественно-значимые дела без опасений, что завтра работникам организации нечем будет кормить семью и они все разбегутся.

Скорее всего первым, кто осознал, что необходимо создать фонд, приносящий общественно значимой организации прибыль, вместо того, чтобы просто отдать ей деньги, был римский император Марк Аврелий. В 176 году он создал для четырех главных философских школ того времени – Аристотелизма, Платонизма, Стоицизма и Эпикуреизма – специальные фонды, куда можно было жертвовать деньги, но тратить напрямую эти средства было запрещено. С них предполагалось получать доход, который и должен был служить во благо всех студентов, которые когда-либо придут учиться в те школы.

Одной тысячей тремястами двадцатью шестью годами позже бабушка английского короля Генриха VIII, леди Маргарет Бофорт повторила инициативу Марка Аврелия. Она создала фонд, куда внесла значительную сумму на создание кафедр богословия в университетах Оксфорда и Кембриджа. С этих средств также было предписано получать доход, который должен был поддерживать богословов. Произошло это в 1502 году. Спустя пятьдесят лет Генрих VIII расширил начинание бабушки, создав подобные структуры в тех же университетах еще и для кафедр гражданского права, греческого и арамейского языков и физики.

Создание и пополнение таких фондов находится в ведении филантропов, а сами фонды при НКО, самостоятельно инвестирующие пожертвованные средства и получающие с этого доход называются «эндаумент фонды» (англ. endowment) или «фонды целевого капитала некоммерческой организации». На 2016 год активы фондов Кембриджа оценивались в £6.250 млрд [1], а Оксфорда в £5.068 млрд [2].

Пожалуй, самый известный на сегодня эндаумент – это фонд Альфреда Нобеля, созданный в XIX веке. Согласно его завещанию, все деньги, вырученные от продажи собственности великого изобретателя, следовало вложить в надежные ценные бумаги, а проценты с прибыли должны выдаваться в виде премии ученым и общественным деятелям за выдающиеся заслуги в науке и поддержании мира на планете. Общие активы фонда в 2017 году составили SEK 4.263 млрд ($468 млн), премия к выплате каждому из нобелевских лауреатов SEK 9.0 млн ($990 000), а доходность на инвестированный капитал 8,7% годовых [3].

Таким образом, до середины XX века существовало два независимых направления того, как могла распоряжаться деньгами некоммерческая организация.

Благотворительность – когда активы жертвовались под конкретный проект и филантропия – когда некоммерческая организация получала доход с разумной инвестиции пожертвованных средств.

Благотворителями и филантропами были в основном сверхбогатые представители династий Рокфеллеров, Валленбергов, Вандербильдов, Уитни и Варбургов. Концентрация и распределение капитала в мире были таковы, что кроме вышеперечисленных семейств никто другой в мире просто не мог себе позволить просто так раздавать деньги, даже если цель была максимально благой.

Во второй половине XX века произошли значительные изменения в общественном сознании и технологиях. В 1945 году закончилась Вторая Мировая война, и солдаты всех армий мира вернулись домой. Если в СССР проблемы «где работать» не существовало в принципе, то американцам в этом отношении пришлось намного хуже. Рынок рабочей силы мгновенно переполнился вчерашними фронтовиками, многим работать стало просто негде!

В 1946 году Жорж Дориот, бывший заместитель декана Гарвардской бизнес-школы, специально для бывших солдат создал невиданный ранее фонд «совместных инвестиций», который предлагал вкладывать деньги в самые передовые направления своего времени. Дориот создал абсолютно новое, ранее неизвестное направление инвестирования, которое сейчас мы называем «венчурное».

Управление венчурными компаниями резко отличалось от всего, что было ранее известно о бизнесе. Если обычный предприниматель открывал свое дело в хорошо известном секторе экономики, рассчитывая когда-нибудь начать получать доход с вложенных средств, то венчурный капиталист руководствовался совсем другими соображениями. Венчурная компания создавалась за чужие средства и в секторе экономики, которого ранее не существовало. Конечной целью инвестора было не получение постоянного дохода, но продажа своей доли в многократно подорожавшей компании. Сделать это можно было несколькими способами, как простой продажей другому собственнику, так и с помощью IPO.

Одним из самых заметных достижений фонда Дориота стало создание всемирно известной компьютерной компании DEC. В ее развитие с 1957 года было вложено около $70 000. Одиннадцатью годами позже, по результатам IPO, это предприятие оценили более чем в $355 000 000.

Венчурный бизнес мог разорить инвестора в момент, это отражено даже в названии: английское «Venture» означает «рискованное или опасное предприятие, начинание». Однако, несмотря на опасность потерять все, эта деятельность могла принести просто немыслимый доход! Приставка «венчурный» стала модным добавлением практически к любому виду деятельности. Весь мир с головой нырнул в пучину высоких рисков и сопутствующих им сверхприбылей!

В 1969 году Джон Рокфеллер III предложил использовать принципы венчурного инвестирования в филантропии. Идея «венчурной филантропии» заключалась в том, чтобы применить высоко рискованные подходы для пополнения благотворительных фондов, ориентированных на решение социальных и экологических проблем. Кроме того, новые фонды могли привлекать средства не только богатейших семей Америки и Европы, но и позволяли сделать посильный взнос любому, кто захочет это сделать.

В 2007 году тот же фонд Рокфеллера явил миру новое изобретение: «импакт-инвестиции». Благодаря этому гениальному шагу благотворительность и филантропия могут трансформироваться в совершенно иное, массовое явление. На русский язык это понятие иногда переводят как «социально-преобразующие инвестиции» или «инвестиции воздействия».

Одним из самых заметных достижений фонда Дориота стало создание всемирно известной компьютерной компании DEC. В ее развитие с 1957 года было вложено около $70 000. Одиннадцатью годами позже, по результатам IPO, это предприятие оценили более чем в $355 000 000

Традиционный подход к благотворительности и филантропии подразумевает безвозмездную передачу средств в некий фонд. Фонд будет бороться с некими общественными проблемами за пожертвованные деньги, но своих средств вы больше никогда не увидите, разве что в виде положительной социально-общественной трансформации. Если вы богаты настолько, что лишняя сотня тысяч долларов не имеет для вас никакого значения, то жертвовать легко. Другое дело, когда финансовое положение не настолько шикарно. Рубль или десять отдать не жалко. Хорошо, тысячу рублей можно потерпеть, но больше?

Фонд Рокфеллера предложил новый подход: хочешь жертвовать безвозмездно – жертвуй, если средства позволяют. Однако если денег не настолько много, их можно передать в фонд под процент, как в банк. Фонд будет самостоятельно зарабатывать и получать прибыль. Мало того, что этот доход сможет поддерживать жизнедеятельность фонда, так еще и получится выплатить инвестору прибыль. Таким образом, граница между «безвозмездной отдачей денег на благотворительность» и «инвестированием» размывается. Как показала практика, это весьма мудрый подход, который пришелся по вкусу современному обществу [4]!

Западные антропологи разделяют современный социум на два основных поколения: Generation X (или поколение икс – те, кто родился с 1960-х по середину 1980-х) и миллениалы (родившиеся между концом 1980-х и началом 2000-х). Оба поколения отличают небезразличие к окружающей среде, социальному неравенству и прочим общественным проблемам. Причем миллениалы на этом фронте намного активнее поколения икс.

В свете предстоящей передачи управления капиталом от родителей икс детям- миллениалам социологи предполагают, что должны будут также сильно измениться и механизмы распределения капитала. Новое поколение желает, чтобы полученное в наследство богатство не просто обеспечивало их процветающую жизнь, но и решало социальные задачи. Например, почему бы не получать доход с научных изысканий в области поиска лекарства от онкологических заболеваний? Или борьба с голодом. Что если и она может приносить доход? При мудром подходе почти любой проект по решению экологических и социальных проблем на планете можно превратить в прибыльный!

Насколько серьезны размеры капитала, задействованные в инновационной филантропии? Международные эксперты пока по-разному оценивают будущий рынок такого рода инвестиций, поскольку еще не создано четких определений для венчурной филантропии и импакт-инвестирования. По меньше мере в 2015 году в этой области было задействовано около $15,2 млрд, в 2016-м – уже $17,8 млрд. Стратегический же потенциал этого рынка оценивается в 0,2% от всемирного ВВП, что на 2018 год составляет около $150 млрд.

Каковы место и роль России в этом процессе? Наверное, не стоит напоминать, что российские программисты одни из лучших в мире, а новые подходы к благотворительности, филантропии и инвестициям отлично ложатся на информационные технологии!

Можно ли сосредоточиться на разработке ИТ-проектов, которые помимо решения экологических или социальных проблем смогут еще и генерировать прибыль для доноров-инвесторов?

В 2017 году появилось новое направление, связывающее информационные технологии, благотворительность и филантропию. Называется оно «PhilTech» или «Филтех» – от слов «Philanthropy» и «Technology», а авторы проекта – «Рыбаков Фонд» и Бизнес-инкубатор Высшей школы экономики.

Что такое Филтех? Сейчас модно говорить, что это бизнес-акселератор, действующий в рамках бизнес-инкубатора. Если вы понимаете смысл всех этих слов, то скорее всего вы просто работаете в этой области. Никто из моих друзей и знакомых, работающих в ИТ, не смог мне внятно объяснить смысл этих словосочетаний. Оттого предлагаю объясниться сразу, чтобы не углублять взаимное недопонимание: бизнес-инкубатор – это организация, которая помогает создать и поддержать предпринимательский проект от идеи и до его запуска в работу. Бизнес-акселератор – это учреждения и организованные ими программы, которые помогают предпринимателям-стартаперам советом, деньгами и обучением в обмен на долю в будущей компании.

Вот теперь становится понятной фраза: «Организаторы акселератора Филтех – «Рыбаков Фонд» и Бизнес-инкубатор Высшей школы экономики».

Принципы Филтеха просты [5], они состоят из трех пунктов:

  • Любые решения вашего проекта должны базироваться только на ИТ. Причем это должно быть именно решение: приложение, сервис, платформа. Просто написать веб-сайт для приюта бездомных животных – это не Филтех!
  • Как любое ИТ-решение, проект Филтех должен быть масштабируемым! К нему должен быть доступ через интернет из любой точки мира!
  • Проект Филтех должен решать социальные или экономические проблемы в первую очередь. При этом не следует забывать о самоокупаемости. Хорошее решение не только помогает обществу, но еще и делает это за свой счет.

Сложно говорить о таком новаторском направлении без примеров. Начнем с того решения, которое лично мне показалось не совсем однозначным, – это трекинг рыболовной деятельности в Австралии, Новой Зеландии и на Фиджи.

Группа энтузиастов, взаимодействующая с Всемирным фондом дикой природы (WWF), собирается создать мобильное приложение на базе блокчейн, с помощью которого можно будет отслеживать лов тунца в Австралии и ее окрестностях. Каждое рыболовное судно получит свой идентификатор, а продающийся в супермаркетах продукт будет снабжен QR-кодом, позволяющим мгновенно отследить, где была поймана данная конкретная рыба, когда и кем. По словам самих стартаперов, это позволит бороться не только с незаконным отловом, но и с использованием рабского труда на рыболовецких траулерах.

Решение интересное, хотя я лично не представляю ситуацию, когда, находясь в супермаркете, я бы неожиданно захотел загрузить в свой смартфон приложение, позволяющее мне проверить запись в блокчейн базе, соответствующую именно этой упаковке рыбы… Не то чтобы я недостаточно активно интересуюсь защитой природы, просто моей фантазии не хватает для того, чтобы придумать, что мне делать с этой информацией.

Российские решения Филтеха выглядят понятнее. Например, проект «IT-волонтер» помогает айтишникам и некоммерческим организациям, кому нужны услуги ИТ, найти друг друга и сделать вместе какое-нибудь важное и общественно полезное дело. На сайте зарегистрировано около 4000 участников.

«КиберЛенинка» – научная электронная библиотека, построенная на принципах «Открытой науки» (Open Science). Если вы когда-либо пробовали написать диплом или диссертацию, используя иностранные научные сети вроде Emerald, то наверняка в курсе, какие существенные деньги просят эти организации за доступ к интересующим вас статьям. Что-то около $25-100 за одну публикацию, если ваше учебное заведение не имеет аккредитации в этой сети. «Открытая наука»– это общественное движение, цель которого сделать научные исследования доступными для всех, будь то любители или профессионалы.

Несколько слов о российских проектах, которые помимо благотворительной составляющей также генерируют некоторый входящий денежный поток. Речь идет о сервисах, которые помогают избавиться от старых и ненужных вещей и одновременно устраивают что-то вроде выставок-продаж. Например, проект «Свалка» помогает избавиться от вещей, а наиболее интересные экземпляры продает через собственный интернет-магазин. До 70% своей прибыли направляется в благотворительные фонды, оставаясь при этом на самоокупаемости. Аналогично работает бесплатный социальный сервис по вывозу ненужных вещей «Чумодан».

Филтеху всего год, но акселератор уже зарекомендовал себя как драйвер реальных общественных решений. Что будет дальше? Содержание проектов, по-видимому, ограничено лишь фантазией участников. Совместить решение социально важных проблем с самоокупаемостью или тем паче с выплатой дивидендов инвесторам в случае импакт-инвестирования – не самая простая задача. Однако уже сейчас очевидно, что у этих направлений большое будущее. Если общественное мнение окончательно склонится в сторону «социально-ответственного бизнеса» и «импакт-инвестиций», основанных на ИТ, – это может настолько же радикально изменить общество, как его меняют искусственный интеллект и связанные с ним технологии.

  1. Reports and Financial Statements for the year ended 31 July 2015 of University of CAMBRIDGE – https://www.cam.ac.uk/system/files/annual_report_2015_1.pdf.
  2. University of OXFORD Financial Statements 2015/16 – https://www.ox.ac.uk/sites/files/oxford/field/field_document/Financial_statements2015_16_0.pdf.
  3. The Nobel Foundation Annual Report 2017 – https://www.nobelprize.org/nobel_organizations/nobelfoundation/annual_report_17.pdf.
  4. Impact Investment – http://www.undp.org/content/sdfinance/en/home/solutions/impact-investment.html.
  5. Что такое Филтех – http://philtech.ru/home/#projects.

1 «Pure philanthropy is very well in its way but philanthropy plus five percent is a good deal better» Attributed by J. C. Johari, Voices of Indian Freedom Movement (1993), Anmol Publications, ISBN 9788171582259, p. 207.

В начало⇑

 

Комментарии отсутствуют

Комментарии могут отставлять только зарегистрированные пользователи

Выпуск №08 (81) 2018г.
Выпуск №07 (80) 2018г. Выпуск №06 (79) 2018г. Выпуск №05 (78) 2018г. Выпуск №04 (77) 2018г. Выпуск №03 (76) 2018г. Выпуск №02 (75) 2018г. Выпуск №01 (74) 2018г.
Вакансии на сайте Jooble

           

Tel.: (499) 277-12-41  Fax: (499) 277-12-45  E-mail: sa@samag.ru

 

Copyright © Системный администратор

  Яндекс.Метрика